Urban2080 - История всех поселений России

с. Сенно (Териков Конец)

27 января 2019 г. с. Сенно (Териков Конец)

Поселение находится: Ленинградская область, Бокситогорский район.

Координаты местности: 59.533188, 33.916345

Дата образования: Село [Сѣнно] отмечена на трехверстной военно-топографической карте Федора Федоровича Шуберта. На карте отражена местность с 1846 по 1863 годы. Источники с более ранним упоминанием данного поселения пока не известны.

Дата снятия с учета:

Топонимика:

Из «Материалов по статистике Новгородской губернии, собранных и обработанных статистическим отделением Новгородской губернской земской управы» (Тихвинский уезд, 1885 год. Обработал заведующий статистическим отделением Новгородской губернской управы С. П. Матвеев):

(№ селения 967) В селе [Сѣнно] был 1 двор лиц других сословий. Всего 41 строение, в том числе 15 жилых домов. На 1879 год число жителей по семейным спискам составляло 63 человека (25 мужского пола и 38 женского), а по приходским спискам 76 человек (32 мужского пола и 44 женского). Приход находился тут же.

Поселение находилось от:
— школы в 13 верстах;
— больницы в 35 верстах.

Количество земли:
— надельной удобной 70 десятин / 1200 саженей;
— надельной неудобной 2032 саженя.

Количество высеиваемого хлеба:
— ржи 9 четвертей;
— овса 32 четверти.

Количество скота:
— 15 лошадей;
— 34 рогатого скота;
— 26 мелкого скота.

Количество платежей за 1880 год:
— Государственных сборов и податей: — выплачено 20,01 руб.;
— Земских сборов: — выплачено 18,92 руб.; — долг 10,48 руб.;
— Волостных и сельских сборов: — выплачено 8,58 руб.;
— Страховых платежей: — выплачено 4,03 руб.;
— Выкупных платежей: — выплачено 79,20 руб.; — долг 168,12 руб.;
— Всего платежей: — выплачено 130,74 руб.; — долг 178,60 руб..

Из «Новгородские епархиальные ведомости № 14» (Новгород, 1898 год. стр. 879-887):

Сельское торжество в приходе Сенно по случаю освящения новаго храма

В 30-ти верстах от города Тихвина, на вершин одного из холмов, которыми изобилует эта местность, — расположено село Сенно, состоящее из двух поместий и дюжины (равнялась 12) крестьянских дворов. Как и во всяком селе, в Сенне главным украшением служит храм Божий. Время возникновения перваго Сенновскаго храма считается веками, что доказывается и древним кладбищем и сказаниями старожилов, но точно определить эго время нет возможности, так как 16-ть лет тому назад старинный деревянный Сенновский храм сделался жертвою огня, при чем сгорела вся обстановка храма, а также и находящиеся в нем документы церковные. Я не был свидетелем пожара, но разсказ об этом потрясающем событии слышал от нескольких очевидцев.

„И теперь дрожь берет, говорил один из них, как вспомнишь о пожаре. Только что заснули мы, как были разбужены криком: вставайте, бегите — церковь горит! Вскочили мы ошеломленными, бросились к церкви, а там уж в некоторых местах колокольни огонь показался. Подбежали, суетимся, кричим, а дела не делаем, — очень уж испугались, да к тому же и в церковь пробраться было нельзя: загорелось под колокольней и весь вход был в огне. Священника в это время при церкви нас было, требы исправлял входящий, который жил в 8-ми верстах. Некому было сделать распоряжения защищать от огня хоть содержимое храма, не кому наставить нас и указать способ проникнуть в церковь. А пока мы сами судили, да рядили, внутренность храма была уже в огне. С треском валились столетния стены, слышалось шипение горевшей краски, печальный звон падающих колоколов. К утру на месте храма видны были только одне дымившияся развалины. А мы все стояли тут, но уж не суетились, не кричали, а лишь с грустью смотрели безмолвно! Сгорела наша церковь, как свечка, сгорело и все, что в ней было. Стали мы расходиться по домам, плачем, горюем, — знаем, что не построить нам больше храма, а придется ходить в чужой отдаленный. И сказать правду, не нашлось бы тогда между нами ни одного человека, который бы поверил, что опять будет у нас церковь, да еще не деревянная, а каменная. А вон, дал Бог, какая красавица стоит!“ Из окна дома виднелся новый красивый храм, на который старик разскащик, взглянув, набожно, со слезами на глазах перекрестился и окончил речь.

Таким образом из слов очевидца церковнаго пожара видно, что сгорело в храме „все“ и что и ни в ком из прихожан не было надежды видеть на месте сгоревшаго храма новый. Да и действительно нельзя было думать об устроении новаго храма, так как приход малолюдный, — состоит всего из 300 ревизских душ при том очень бедных крестьян, круглый год почти покупающих хлеб. Но чудны и неисповедимы судьбы Божии и по истинне милости и человеколюбию Его нет конца! Велика и непобедима и сила любви русскаго человека к храму Божию вообще, и к родному своему сельскому храму и к прилегающему к нему месту вечнаго упокоения присных его в особенности! Неисповедимыми судьбами Божиими и силой этой любви и воздвигся на месте сгоревшаго в Сенне храма новый, да такой, о котором даже и не мечтали сенновские обыватели! Много помог первоначальному устройству этого храма служивший в Сенее священник отец Василий Соловьев, о котором нужно сказать здесь несколько слов.

В том же году, когда сгорела в Сенне церковь, и прихожане были в отчаянии от невозможности построить новый храм, — в Сенно назначен был священником очень престарелый служитель престола Божия отец Василий Андреевич Соловьев, бывший до этого времени за штатом. Казалось бы, с назначением старца-священника должна была рухнуть и последняя надежда на построение храма. Где престарелому пастырю взять было энергию, необходимую для этого дела, где им у кого искать средств на устройство храма. Так мог думать каждый человек, так в простоте сердца мыслили и все сенновские обыватели. Но не то оказалось на деле. Слабый телом, удрученный годами и недугами, отец Василий имел сильный дух, жизненную опытность и, можно сказать, удивительную для человека в его годы жажду деятельности. Случайно попавшиеся мне отрывки из его записок о прежней деятельности выяснили мне все эти качества и прекрасно нарисовали портрет этого скромнаго труженика. Много трудов выпало на долю отца Василия в каждом приходе, где приходилось служить ему в течение своей жизни и всюду он оставлял те или иные знаки пастырской своей деятельности; много и несправедливых укоров пришлось слышать ему. Вот что, например, пишет он через 4 года (после) своей служебной деятельности в Сенне, когда трудами его и заботами уже была построена небольшая деревянная церковь и заложен каменный храм: „В 4 годы много воды утекло… много у меня дум передумано… много видно в приходе моем и новаго… А между тем говорят, что я для дела не пригоден, лишний человек, — старик!… Состарелся я, конечно. Это верно. Да спросите, давно ли на службе-то? Что сделано за то время? Да и за теперешнее – я благодарю Господа“. Далее идут отрывочныя воспоминания о местах прежняго служения. И вот, благодаря этому то „лишнему“ человеку, в Сенне устроена деревянная церковь и вчерне приготовлена каменная. Этот неутомимый старец не имел ни минуты покоя: во всюду писал, везде лично просил, не ленился даже делать сборы сам, для чего целые дни простаивал в большом Тихвинском монастыре. С ничтожной суммой начата была постройка новаго храма, а впереди не предвиделось ни каких источников дохода, кроме пожертвований добрых людей. Но жизненная опытность престарелаго пастыря, неустанные труды его победили все препятствия, а благочестивые благотворители дали и средства к постройке, в которой вместе с стариком священником деятельнейшее участие принимал и другой старец труженик — церковный староста, поседевший на церковной службе. В будущем году исполнится ровно 50 лет его безпрерывной службы при Сенновской церкви, службы, полной трудов и забот, но к сожалению до сих пор ни кем не замеченной и ни чем не вознагражденной? К началу 1897 года новый каменный храм в Сенне вчерне был готов, а к началу мая месяца настоящаго 1898 года и совсем приготовлен к освящению, которое с разрешения Его Высокопреосвященства и было произведено 17 мая. Окончательному устройству храма помогли многочисленные благотворители, между которыми первое место занимают: всеобщий благотворитель отец Иоанн Ильич Сергиев, от имени котораго получено на нужды храма 200 руб.; К. А. Протопопов, приславший сначала 300 руб., а ко дню освящения храма в ответ на мою просьбу серебрянный ковчег на престол, серебряный крест и таковое же кадило, все стоимостью в 250 руб.; не мало оказал помощи отец архимандрит Перекомскаго монастыря Иоанн. Много получено пособий церковными вещами и от других благотворителей. Ко дню освящения храма получен и новый колокол в 40 и 13 фунтов весом, отлитый по заказу в гатчинском заводе господина Лаврова.

Уже утром 16 мая, накануне освящения храма, начали показываться толпы богомольцев, спешивших на торжество праздника, а к 4 часам народу набралось так много, что он не мог помещаться весь даже и в церковной ограде. Все с благоговением и любопытством разсматривали красивый новый храм, подходили и разсматривали поочередно и стоявший тут же на подмостках колокол, приготовленный к поднятию. Торжественность и важность такого события, как освящение храма и подъем колокола, не мало волновали всех. Массы собравшагося народа с нетерпением ожидали начала торжественнаго всенощнаго бдения. К 5 часам по-полудни прибыли участники освящения храма, а через час с местным отцом благочинным во главе направились во вновь устроенный храм к ожидающему народу. При приближении священнослужителей толпы народа раздвинулись, головы всех обнажились; начался благовест к началу всенощнаго.

Небольшой храм не мог вместить и десятой части собравшагося народа, почему большинству пришлось стоять на улице. Впрочем чрез открытыя окна и двери и на улицу доносились божественныя песнопения. Всенощное служил старейший по службе священник отец Антоний Осипович с отцом диаконом Ф. Горским, а на литию и величание выходили все девять священников с местным благочинным отцом Михаилом Философовым и двумя диаконами — все в блестящих облачениях, что много придавало торжественности богослужению; когда же все священнослужители запели величание Святой Троице, во имя которой устроен храм, то у многих показались слезы от душевнаго волнения и радости. Богослужение продолжалось слишком три часа, но и после окончания его еще долго приходилось священникам помазывать подходящий народ священным елеем, так как все желали облобызать(1) образ Святой Троицы, со вложенной в него частью того дуба, под которым Господь в виде трех странников явился Аврааму.

Между тем были уже окончены и приготовления к подъему колокола, но самый подъем отложен был до утра. Народ разошелся уже околи 11-ти часов по близь лежащим деревням, а некоторые расположились около церкви на улице, так как погода стояла теплая и ночь светлая.

На другой день в половине пятаго начался благовест к утрени, а через полтора часа к ранней обедне, которую служили в старом храме соборне три священника с участием диакона. Пред окончанием ранней обедни мастер, заведующий устройством приспособлений к поднятию колокола, сообщил мне, что все необходимыя приготовления кончены и колокол можно поднимать. С сердечным трепетом совершил я чин освящения колокола, окропил его святой водой, благословил, — и вот, по данному мастером знаку снасти натянулись, колокол грузно поднялся с подмостков, а затем плавно начал подниматься вверх. Тишина царствовала(2) кругом, несмотря на окружающия храм массы народа, только и слышен был громкий голос распорядителя подъема, да скрип блоков. Безпокойство овладело всеми присутствующими и чувствовался невольный страх. „А ну как упадет, мелькало в голове, разобьется“. Но понемногу все более и более успокоивались. Колокол плавно поднимался вверх, достиг, наконец, уровня пролета и по выдвинутым подмосткам протащен в средину колокольни, где скоро и был подвешен на балку. Не знаю, так ли делается везде, но тут мне посоветовали первому ударить в подвешенный колокол. С волнением я взобрался на колокольню, еще раз благословил колокол и сильно потянул за веревку, подвязанную к языку. Раздался первый удар в новый колокол, звук получился очень приятный, густой и громкий, не смотря на сравнительно небольшой вес. Раздался затем второй, третий удар; я передал веревку одному из стоявших тут прихожан, и начался торжественный благовест к водосвятному молебну. Головы всех богомольцев обнажились, руки поднялись для изображения крестнаго знамения, некоторые прихожане плакали. Между тем колокол гудел и гудел, разнося весть о приближающемся освящении храма. Священнослужители собрались в новом алтаре, одели полное облачение и началось торжественное служение водосвятнаго молебна. Приятно было слышать простое, но стройное пение псаломщиков и детей — учеников местной церковно-приходской школы, приятно было смотреть на блестящую группу священнослужителей, на весь храм, сияющий огнями, свежестью и чистотой! Отрадно было видеть и массу народа, плотной стеной наполнявшаго храм и церковное кладбище! Незаметны и неудивительны собрания богомольцев в больших городах и больших храмах, вмещающих тысячи народа, — но в деревне, в глуши, подобныя собрания и торжества на долго оставляют по себе след, долго вспоминаются в особенности местным населением при будничной однообразной серенькой жизни.

Кончилось водоосвящение. Настал торжественный момент внесения в новый алтарь приготовленных одежд на престол и жертвенник. „Вознесу Тя, Боже мой“, раздалось с клироса пение псалма. Стол с одеждами был поднят, священнослужителями и внесен в алтарь через царския врата, после чего по чину было совершено омовение и освящение престола и жертвенника, при стройном и трогательном пении псалмов надеты на них одежды, окроплены святые иконы. На колокольне послышался перезвон и из храма потянулся торжественный крестный ход. Две пары прекрасных хоругвей, новыя запрестольныя иконы, медленное шествие со святым антиминсом, несомым на голове отца благочинным, и кругом сплошныя стены народа, — все это для нашего захолустья представляло редкую трогательную картину. Торжественно и по чину совершен был вход в храм, а затем и в алтарь, где святой антиминс был с честью возложен на новый престол. В храме началась первая литургия, которую совершал отец благочинный в сослужении пяти священников и двух диаконов. Мне, как настоятелю храма, надлежало во время первой литургии, сказать и первое слово в новом храме в назидание своих духовных детей и отовсюду пришедших богомольцев. И вот после причащения взошел я в первый раз на амвон(3) новаго храма, и не без волнения поделился со своими слушателями радостию и чувством глубокой благодарности к Господу по случаю совершившагося храмоосвящения. Вот эти несколько простых слов, сказанных мною:

„Сей день, его же сотвори
Господь, возрадуемся,
и возвеселимся в он“
.

Да, дети мои, велик для нас сегодняшний день! Молитесь, радуйтесь, веселитесь! Заветная мечта ваша исполнилась: освящен, наконец, так долго строющийся храм наш!

Шестнадцать лет прошло со дня ужаснаго события, разразившагося на этом месте. Я, хотя и не был свидетелем его, но по разсказам очевидцев, картина пожара и теперь ясно возстает предо мною: вот представляются мне первые проблески огня, выбравшаго жертвою ваш старинный храм; вот ясно слышится печальный звон падающих колоколов, шипение горящей краски, треск и грохот пылающих и валящихся столетних стен, отчаянные раздирающие душу вопли подоспевших к месту пожара прихожан, между которыми не нашлось руководителя, который указал бы способ проникнуть в храм и хоть что-нибудь спасти из его обстановки. И так все сделалось жертвою пламени: к утру на месте храма видны были только дымящияся головни, да кучу пепла! Думал ли тогда кто из вас, что на месте этих груд головней и пепла воздвигнется храм Божий? Я думаю, что нет! Но щедр и милостив Господь, неисповедимы судьбы Его! Прошло 16 лет — и, вот, на месте сгоревшаго храма красуется новый, еще более благолепный. Преложил Господь печаль вашу на радость, — не до конца прогневался Он на вас! Нашлись среди прихожан люди, которые под руководством престарелаго пастыря, только что к ним назначеннаго, начали с самой ничтожной суммой постройку настоящаго храма, не разсчитывая ни на что, кроме милости Божией и помощи добрых людей. Много трудов пришлось вынести им, много из этих трудов выпало на долю и вам, много было препятствий к сооружению храма, но жизненная опытность престарелаго пастыря, его и ваши неустанные, упорные труды и пожертвования благочестивых доброхотных дателей побороли все препятствия: храм к началу прошедшаго года был вчерне готов. И когда, по воле Владыки, приехал я сюда, то уже слышны были толки о скором его освящении. Однако храм свнутри был еще совершенно пустым сумм на его украшение не было. Приходилось воочию убедиться, что толки о скором освящении храма вызваны не столько готовностью его, сколько нетерпением прихожан. Приходилось помириться с мыслию видеть еще многие годы храм неосвященным. Но, как и все доброе, пример строителя храма отца Василья — не пропал даром: мысль обратиться к помощи благодетелей была приведена мною в исполнение. И вот с разных концов православной Руси получены были пожертвования, которыя помогли хоть не роскошно, но совершенно прилично украсить храм, дали возможность слышать и звон новаго колокола. Спасибо вам, добрые благодетели, и здесь предстоящие и отсутствующие, — благословение Святой Троицы да пребывает на вас!

Велика была наша общая радость по устроении храма, велика, но не полна. Готов был храм, но это было тело без души. Не совершалась в нем Божественная служба, не приносилась Господу безкровная жертва. И, вот, сегодня радость наша исполнена — тело храма оживотворено: по воле Архипастыря собрался здесь целый сонм священнослужителей, храм освящен и в нем в первый раз принесена безкровная жертва! Порадуйтесь, други мои, и возблагодарите достойно Господа! Явил Господь милость Свою и вы окажите себя достойными ея. Любите свой новый храм, неопустительно посещайте его, заботьтесь о нем. Теперь не будет здесь вам тесно, да и недалек путь сюда. Усердно молитесь в храме Господу, молитесь за себя, за своих отшедших в вечность родных; не забудьте в молитвах и тех добрых людей, которые помогли устроению храма.

Теперь несколько слов и к вам, отцы и собратия мои, но воле милостиваго Владыки нашего собравшиеся сюда для освящения храма. Молю вас — не забудьте меня в святых ваших молитвах к Богу, да подаст Он мне Всеблагий силу и крепость к наиболее благородному служению в сем новом храме, да будет угодна Ему имеющая приноситься здесь на святом новом престоле безкровная Евхаристическая жертва и да выну осеняет сие святое место и всех притекающих к нему на молитву благодатное благословение Божие ныне и присно и во веки веков.

Кончилась Божественная служба и все 11-ть священнослужителей вышли из алтаря для служения молебна Пресвятой Троице. „Пресвятая Троице, Боже наш, слава Тебе“, пел стройный хор священнослужителей. Туже песнь повторяли на клиросе детские голоса. И невольно мысль устремлялась к славимому Господу и чувством умилительной благодарности исполнялась душа, не чувствовалось даже и тени усталости и утомления. Молебен закончился многолетием Государю Императору и всему царствующему дому, Святейшему Синоду и члену онаго Владыке нашему Высокопреосвященнейшему Феогносту; в заключение произнесено было многолетие благотворителям храма и всем православным христианам, после чего все священнослужители приложились к животворящему Кресту, окропили себя святой водою, а затем по очереди окропили и всех богомольцев, для которых около ограды храма были устроены столы и приготовлен горячий обед.

К концу третьяго часа все участвующие в освящении храма духовныя лица, а также некоторые и из светских гостей, между которыми присутствовал господин местный земский начальник Д. К. Агафонов, собрались ко мне в квартиру, где предложена была скромная трапеза. Так закончилось счастливое наше торжество, память о котором надолго сохранится нами.

Священник С. Николаев.

Из «Списка населенных мест Новгородской губернии» (Выпуск VII. Тихвинский уезд, 1911 год. Составлен под редакцией В. А. Подобедова):

В селе(4) [Сѣнно (Териковъ Конецъ)] было 16 дворов, 24 жилых дома, проживало 92 человека (48 мужского пола и 44 женского). Имелась церковно-приходская школа. Основные занятия жителей — пашенное земледелие и разведение скота. Расположено при колодце. Смежно с погостом Сенно.

Поселение находилось от:
— уездного города в 28 верстах;
— железнодорожной станции в 7 верстах;
— волостного правления в 15 верстах;
— квартиры станового пристава в 15 верстах;
— квартиры земского начальника в 15 верстах;
— почтового учреждения в 27 верстах;
— школы в + верстах;
— приходской церкви в см. верстах.

Административно село относилось к Новгородской губернии, Тихвинского уезда, Обринской волости, Синецкого общества, 3-го стана, 5-го земского участка.

На погосте [Сѣнно] было 2 двора, 4 жилых дома, проживало 12 человек (5 мужского пола и 7 женского). Имелась церковь [Троицы Живоначальной]. Основные занятия жителей — служба в церкви, а дополнительные — пашенное земледелие и разведение скота. Расположен при колодце. Смежен с селом Сенно.

Поселение находилось от:
— уездного города в 28 верстах;
— железнодорожной станции в 8 верстах;
— волостного правления в 15 верстах;
— квартиры станового пристава в 15 верстах;
— квартиры земского начальника в 15 верстах;
— почтового учреждения в 28 верстах;
— школы в см. верстах;
— приходской церкви в + верстах.

Административно погост относился к Новгородской губернии, Тихвинского уезда, Обринской волости, расположен на церковной земле, 3-го стана, 5-го земского участка.

Сельский населенный пункт.

Сенновский край — краевед Л.А. Старовойтов:

На середине пути от поворота с федеральной трассы Новая Ладога – Вологда на Бокситогорск, между деревнями Симаново и Сегла находится населенный пункт Сенно. История его уходит вглубь веков. Первые письменные сведения о нем имеются в писцовой книге 1583 года, в которой указывалось о наличие в данной местности церкви Флора и Лавра. Край, на исходе многолетней Ливонской войны, находился в хозяйственном запустении, и царский писец указывал, что церковь «стоит без пения». Причта, обслуживающего церковь, как такового не было. Прихожан были единицы, а большинство пашенных земель «лесом поросло».

* * *

После окончания Смутного времени начала XVII века Сенно становится административным центром нашего края, именуемого Нагорным Обонежьем или Нагорной половиной Обонежской пятины. Это произошло в 1623 году, когда Михаил Федорович, первый царь из династии Романовых, приказал вывести местное управление краем из Тихвинского посада, целиком в то время принадлежащем Тихвинскому Большому монастырю.

Исполняя царское повеление, новгородский воевода Г.П. Ромодановский поручил губному старосте Нагорной половины Обонежской пятины Богдану Палицыну подыскать место для устройства губного стана. После некоторых поисков такое место было найдено в «выставке на Сенне», где стояли пятнадцать крестьянских дворов и три усадьбы помещиков.

В Сенно отстроили здания губного стана, суда и тюрьмы. Была отремонтирована или восстановлена церковь. В 1653 году Сенно сгорело полностью. В 1655 году губной стан был отстроен заново, в том числе возобновлена церковь Флора и Лавра, в которой были возведены и освящены приделы во имя св. Троицы и великомученика Дмитрия Солунского.

Во время преобразований Петра Великого в 1702 году губной стан был упразднен. Сенно превратилось в небольшое сельцо с барскими усадьбами и выставочной церковью Климентского Колбекского погоста. По переписи 1710 года числилась «…а на той выставки церковь Флора и Лавра да в приделе Живоначальные троицы деревянная». Барские усадища в Сенно (усадьбы того времени) принадлежали дворянам Селивачевым и Шамшевым.

Новое несчастье в Сенно произошло в 1771 году, когда сгорела деревянная церковь Флора и Лавра. Заново отстроенный храм освятили в 1777 году во имя святых мучеников Флора и Лавра, а придел во имя св. Троицы. Однако, по данным новгородской консистории, в 1857 году в селе Сенно имелась одна деревянная церковь Живоначальныя Троицы, постройки 1777 года. К церкви было приписано 38 десятин удобной земли. В 1864 году церковный причт возглавлял священник Федор Федотович Светлицкий, а в 1867 году священник Павел Проклович Стефановский. При этом, первый был указан в Памятной книжке Новгородской губернии на 1864 год как священник Троицкой церкви в с. Сенно. В росписи церковных приходов Новгородской епархии 1876 года церковь также указана Троицкой в село Сенно.

В 1876 году Сенновский и Пярдомльский приходы были объединены в один. Причт объединенного прихода возглавлял священник Павел Стефановский, перебравшийся на место жительства в село Пярдомля (ныне Бокситогорск). Богослужения в деревянном храме села Сенно в данный период совершались периодически.

В 1881 году в Сенновский погост пришла беда. В одну из ночей от неустановленной причины случился пожар. По свидетельству очевидцев, когда прихожане увидели церковь горящей и бросились к ней, то все растерялись, суетились, кричали и ничего не смогли сделать. От загоревшейся колокольни, огонь перебросился на вход в храм и никто не смог проникнуть внутрь церкви, чтобы спасти что-нибудь из находящегося в ней. Вскоре с треском стали валиться столетние деревянные стены, слышалось шипение горевшей краски и печальный звон падающих колоколов. К утру на месте храма видны были только одни дымившиеся развалины.

Восстановление церкви в небольшом небогатом приходе было сложной задачей. Положение осложнялось тем, что священническая должность Сенновской церкви на момент пожара отсутствовала. Для священника соседней Пярдомльской церкви Павла Соболева занятия по восстановлению Сенновского храма были обременительны.

Вскоре после пожара новгородская консистория определила в Сенновский приход священником Василия Андреевича Соловьева. Несмотря на преклонные годы, он развернул активную деятельность по восстановлению храма. К 1883 году в Сенно была построена небольшая деревянная церковь. 6-го февраля 1883 года новгородская консистория разрешила благочинному 2-го округа Тихвинского уезда священнику Воскресенской Липенской церкви Николаю Предтеченскому освятить новый храм во имя св. Флора и Лавра

Священник Василий Соловьев продолжил сбор средств и поиск вкладчиков, лелея мечту о строительстве каменного храма. Он сам многими днями стоял в Тихвинском Большом монастыре, призывая богомольцев к пожертвованиям на храм.

В 1892 году был заложен фундамент каменного храма. Из-за недостатка средств строительство шло медленно. Престарелый священник Василий Соловьев был выведен за штат. Один за другим сменились в Сенно штатные священники Михаил Образцов и Никанор Лесницкий. В 1896 году к Сенновской церкви был перемещен священник Севериан Николаев. При нем строительство храма ускорилось.

К началу 1897 года в Сенно полностью возвели стены каменного храма. Свыше одного года проводилась его внутренняя и внешняя отделка. В мае 1898 года храм был приготовлен к освящению, которое с разрешения епархиальных властей разрешили провести 17 мая 1898 года (по ст. стилю). Ко дню освящения храма в Сенно был доставлен колокол в 40 пудов 13 фунтов весом (660,5 кг), отлитый по заказу на гатчинском заводе Лаврова.

С утра 16 мая 1898 года в Сенновском погосте собралось множество людей из ближних и дальних населенных пунктов, прибыли священники из окружающих приходов во главе с местным благочинным священником Дымской церкви Михаилом Философовым. К вечеру народу набралось так много, что не все разместились в пределах погоста, многие стояли за церковной оградой.

Небольшой деревянный храм Флора и Лавра в погосте не смог вместить, по свидетельству очевидца, и десятой части собравшегося народа. Большинство стояло на улице, слушая через открытые окна и двери божественные песнопения. Всенощное служил старейший по службе священник о. Антоний Осипович из Черенского погоста с дьяконом Федором Горским из тихвинского городского Спасо-Преображенского собора. На литию и величание выходили девять священников с местным благочинным и двумя диаконами в блестящих облачениях. Богослужение продолжалось более трех часов. По окончании его ещё долго приходилось священникам помазывать подходящий народ освященным елеем, так как все желали приложиться к особо чтимому образу Св. Троицы, со вложенной в него частью того дуба, под которым Господь в виде трех странников явился Аврааму.

Тем временем, было всё подготовлено к подъему и установке колокола, но сам подъем был отложен до утра. Народ к 11 часам вечера постепенно разошелся по соседним деревням, но много людей расположилось на ночлег около церкви на улице, так как погода стояла теплая, а ночь светлая.

На другой день после утрени, а затем и ранней обедни, при полной тишине собравшегося вновь народа, начался подъем колокола. Чин освящения колокола совершил местный священник Севериан Николаевич Николаев. После того как колокол был подвешен на своем месте, он поднявшись на колокольню, произвел первый удар в новый колокол. Звук, со слов его описания, получился очень приятный, густой и громкий, несмотря на сравнительно небольшой вес колокола.

Под торжественный благовест начался водосвятный молебен. После его окончания священнослужители внесли в храм одежды на престол и жертвенник. Под пение псалмов было совершено омовение и освящение престола и жертвенника, надеты на них одежды и окроплены иконы. На колокольне послышался перезвон, и из храма потянулся торжественный крестный ход. Шествие было медленным сквозь расступавшуюся стену народа.

Торжественно и по чину совершен был вход в храм, а затем и в алтарь, где св. антиминс был с честью возложен на новый престол. Первую литургию совершил благочинный в обращение к прихожанам последовало от местного священника о. Севериана. Молебном Пресвятой Троице всех 11-ти священников, приложением к животворящему Кресту и окроплением прихожан завершилось освящение нового каменного храма.

К окончанию освящения храма богомольцев ждали, устроенные около ограды храма, столы с приготовленным горячим обедом. Все участвующие в освящении храма духовные лица и некоторые из светских гостей во главе с местным земским начальником Д. К. Агафоновым, собрались на квартире священника, где им, по его словам, была предложена скромная трапеза(5).

Начинатель строительства каменного храма в селе Сенно священник Соловьев Василий Андреевич к моменту освящения Троицкой церкви проживал на покое у своей дочери и зятя в Смоленске. За свои труды по духовному ведомству он был награжден правительственным орденом святого Владимира 4-й степени. Скончался строитель сенновских храмов 22 июля 1900 года (по старому стилю) и был похоронен в смоленской Георгиевской церкви на Покровской горе.

В 1910 году в Сенновском погосте, кроме церквей и церковной сторожки, имелись 4 жилых строения принадлежащих церковному причту. Рядом располагалась деревня Сенно (Териков Конец), в 16 дворах которой проживали 92 человека крестьян. На территории деревни разместились две барские усадьбы, одна из которых принадлежала Татьяне Никифоровне Шамшевой, а другая — Александре Егоровне Унковской.

В советское время Троицкий храм был закрыт, но здание уцелело. Ныне он является главным храмом Свято-Троицкого скита Тихвинского Введенского женского монастыря.

Краевед — Л.А. Старовойтов.

Примечания:

(1) Облобызать — целовать.

(2) Написано — «царствововала».

(3) Амво́н (от др.-греч. ἄμβων, ἄμβωνος — «выступ, возвышение») — специальное сооружение в христианском храме, предназначенное для чтения Священного Писания, пения или возглашения некоторых богослужебных текстов, произнесения проповедей.

(4) Написано — «деревня».

(5) Новгородские епархиальные ведомости. 1898 г. № 14. — стр. 879-887.

Опубликовал(а): Рома Кобальт

Оставить комментарий

Сообщение (обязательно):

Имя (обязательно):

Веб-сайт:

Проверочный вопрос: